Юмор и здоровье
04.02.11 00:00

altУ слова юмор вовсе не остроумное происхождение. Начнем, как говорили древние, ab ovo, т.е. с яйца, иначе говоря — “с начала”. Так вот, слово “humor” на этой же латыни означает “жидкость, влагу”. А эта жидкость имеет прямое отношение к темпераменту, к характеру.
Отец медицины Гиппократ по темпераменту разделил людей на четыре типа: холерики (желчь), сангвиники (кровь), меланхолики (черная желчь) и флегматики (слизь).
Вспомните героев Гоголевских “Мертвых душ”: Ноздрева, Чичикова, Манилова, Собакевича, классические типичные образчики темпераментов. Каждому темпераменту присущ свой характерный типаж, поведенческий набор поступков, страстей и чувств.
Отличаются они и чувством юмора. Вообще-то, юмор — один из основных критериев разумности. “У меня нет чувства юмора”, — кокетничал великий насмешник Чарльз Диккенс, написавший в 24 года веселые “Записки пиквикского клуба”, а его соотечественник писатель Гилберт Честертон заметил: “Человек, который хотя бы отчасти не юморист, — лишь отчасти человек”. Нужно заметить, что это определение весьма категоричное.
Если смех — это врожденное человеческое качество, то юмор — продукт социальный, контактный. Нельзя блистать остроумием во тьме одиночества. Бедный Робинзон Крузо, быть может, и смеялся, когда ему, одинокому, коза лизала пятку, но шутить он начал только с появлением Пятницы.
“В чувство юмора можно привести!” — шутит литератор В.Домиль. Можно, но не всех, не всегда и не всем это удается. Врач и писатель-юморист Григорий Горин так и не смог объяснить одному “ответственному работнику, обязанному иметь чувство юмора”, почему у человека, у которого болела голова, повязка очутилась на ноге. И теперь вопрос: “Почему повязка на ноге?” с ответом “Сползла”, — стали народными крылатыми фразами.
“Если шутка прячется за серьезное, — это ирония, а если серьезное прячется за шутку, — это юмор” (А. Шопенгауэр). У юмора национальный колорит, особенности, условности, построенные на традициях, легендах, литературе, культуре и т.п. Французы слову “юмор” предпочитают “остроумие”, “сарказм”. В сокровищницу юмора они внесли такие жанры, как каламбур (игра значением слов), какофонию (смешное созвучие слов), экивок (двусмысленность), гасконаду (грубую выходку), кводлибет (грубую шутку) и т.п.
Остроумием французов Беранже, Вийона, Вовенарга, Вольтера, Лабрюера, Ларошфуко, Монтеня, Ривароля, Ростана и других поэтов, мудрецов и моралистов по-прежнему восхищается весь читающий мир.
Особое место занимает английский тонкий юмор. В 1898 году, когда Бернард Шоу лежал со сломанной ногой, друзья писателя убеждали его отказаться от вегетарианства: иначе, дескать, он погубит себя. Шоу отвечал: “Что ж, в таком случае за моим гробом пойдут все не съеденные мною животные. Если не считать процессии, направляемой в Ноев ковчег, это будет самая замечательная процессия, какую доводилось видеть людям”.
Чувство юмора вообще-то чувство здоровое. А вот столп американского юмора Марк Твен считал, что “всё человеческое грустно. Сокровенный источник юмора не радость, а горе. На небесах юмора нет”.
У большинства великих остроумцев имелись болезни, страдания, пороки. Оскар Уайльд — великий английский писатель конца XIX века, будучи небезупречен и в жизни несчастлив, шутил: “Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему. Я могу устоять против всего, кроме соблазна”. Он ему и уступал. О “последнем джентльмене Европы” писал Альфред Дуглас: “Уайльд говорил даже лучше, чем писал. Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора”.
Последний “сказочный принц” царства романтики Генрих Гейне более 10 лет страдал тяжелым заболеванием позвоночника. В 1849 году он писал: “Я ещё не совсем верю в небо, но уже предчувствую ад по тем прижиганиям позвоночного столба, которые мне делали”. В последние годы тяжело больному писателю врачи назначали опиум. Гейне говорил: “Опиум — тоже религия”. Гейне был дружен с Карлом Марксом и, может быть, с подачи Поэта, выстраданная в болезни фраза стала впоследствии одним из разрушительных пролетарских лозунгов: “Религия — опиум для народа”.
Создатель Гулливера, Джонатан Свифт — отец иронии и юмора, гуляя по саду с философом Юмом, предсказал свое скорое помешательство. Он увидел вяз, с верхушки которого слетела листва, и сказал: “Я точно также начну умирать с головы”.
Создатель биосоциальной теории преступности Чезаре Ломброзо в своей книге “Гениальность и помешательство” (1882) в галерее помешанных привел грустные фрагменты историй болезни писателей, философов, ученых: Ампера, Конта, Шумана, Тассо, Кардано, Ньютона, Руссо, Шопенгауэра и др.
Алкоголь тоже оставил свой след в творческих биографиях людей мира искусства.
Писатель Михаил Светлов, мэтр иронии и юмора, изрядно друживший с рюмкой и сигаретой, незадолго до смерти (он умер от рака легкого) шутил: “Кажется меня уже почетом, как селедку луком окружают”.
Несколько слов об алкоголе. Известно его угнетающее влияние на лобные доли мозга, где находятся центры контроля поведения. Расторможенная подкорка может генерировать всплеск эмоций, творческой и двигательной активности. Всё это имеет временные параметры. Но вот уже сыплются анекдоты. Наступает час “черного” юмора. Литератор Моуз утверждает, что “черного юмора не существует, потому что не бывает юмора белого”. С ним спорит юморист Евгений Кащеев, замечая , что “в зеркале юмора видны лица, а в зеркале черного юмора — только задницы”.
Юмор многоцветен. Он бывает толстый и тонкий, высокий и ниже пояса, пикантный и сальный, желчный и с душком. И, наконец, он бывает здоровый.
Пример здорового юмора показал раненый президент Рональд Рейган во время покушения на него в 1981 году. Когда его жена Нэнси спросила у него, что произошло, Рейган с присущим ему сдержанным юмором ответил: “Дорогая, я забыл пригнуться”.
Юмор требует встречного понимания, эрудиции, культуры. Тонко пошутила Хиллари Клинтон. Когда у неё спросили, не хотела бы она стать вице-президентом мужа, она в шутку ответила: “Меня не очень привлекает перспектива принимать участие в похоронах во всем мире”. Первая Леди предполагала, что вопрошавший журналист и вы, уважаемые читатели, знаете, что по дипломатическому протоколу на похороны первых лиц государств чаще всего командируется вице-президент США.
Бывает светлый детский юмор, голубой и розовый, кирзовый армейский, еврейский и армянский, одесский и габровский, врачебный — в белом халате и вовсе без оного.
Улыбайтесь, господа! А если вам грустно, воспользуйтесь советом онколога: “Избавиться от рака лучше всего с помощью пива”.

 

Copyright © 2007 - 2017
Все права защищены | Объединение "Равновесие"
Яндекс.Метрика